Экспозиция выстраивается как маршрут, ведущий к порогу, где ключевым моментом становится остановка перед ним. В пространстве зала возникает пень — точка остановки и сосредоточенного просмотра, рядом с которым размещены крупноформатные фотографии лесной инсталляции. Эта остановка функционирует как пауза перед переходом: зритель оказывается не «по ту сторону», а в состоянии готовности к переходу.

Движение по залу постепенно переводит зрителя из режима прохода в режим присутствия. Возникает необходимость замедлиться и задержаться, а телесная ориентация — выбор точки зрения, дистанции и положения тела — становится частью смысловой структуры работы (Мерло-Понти, 2002). Пень как объект фиксирует остановку, задаёт позу, формирует ожидание и становится знаком присутствия, тем самым структурируя опыт: фиксируя положение тела и задавая дальнейший сценарии взаимодействия.

В экспозиции представлена точка звукового прослушивания — лесной пень, встроенный mp3 плеер с наушниками, аудиозапись.

Звуковая композиция состоит из двух слоёв: воспоминание человека, живущего рядом с лесом, а также полевые записи самого леса (шаги, пение птиц, фоновые шумы, звук самолёта).

Записи выполнены в технике бинаурального звука — особого способа записи, имитирующего естественное пространственное восприятие слуха человека. Такой звук создаёт эффект присутствия: при прослушивании в наушниках пространство воспринимается объёмно и телесно, словно слушатель находится внутри лесной среды.

Звук превращает экспозицию в интимную ситуацию слушания: человеческий голос привносит в галерейное пространство домашнее время и личную историю, тогда как бинауральный лесной звук усиливает ощущение погружения и удерживает присутствие окружающей среды.

Фотографии задают "смысловой порог", как точки перехода, изменения, восприятия.

Они представляют собой инсталляцию, реализованную в лесу методом распыления кварцевого песка, окрашенного натуральным пищевым пигментом, на три старых упавших дерева.

Деревья расположены в разном пространственном соотношении друг к другу, однако при просмотре с определённых ракурсов их стволы визуально выстраиваются в единую горизонтальную линию условного «моста».

Крестообразная компоновка держит узел внимания (взгляд человека не блуждает) и даёт понятную “ось”, считывается как схема/структура, а не просто развеска.

Проект «Калинов мост» — это художественное исследование лесного участка на территории посёлка «Зеленоградский», местности, которая до XVII века носила название Кощеево.

Сам топоним отсылает к фигуре Кощея Бессмертного — ключевого антагониста русской волшебной сказки. Его функция связана с охраной границы: удержанием порога, контролем перехода и испытанием, через которое должен пройти главный герой.

Исследование опирается на фольклорный образ Калинова моста — символического перехода между «этим» и «тем» миром. В народной традиции Калинов мост — не просто место действия, а точка встречи героя с противником: пространство испытания и внутреннего перехода. В логике, описанной Владимиром Проппом в «Морфологии волшебной сказки», порог появляется в сюжете тогда, когда герой готов к переходу: пространство «открывается» в нужной точке и в нужный момент.

В лесу на бывших кощеевских землях три упавших дерева образуют на первый взгляд случайную конфигурацию. Однако с определённой точки зрения их стволы выстраиваются в единую горизонтальную линию — визуальный «мост». Вмешательство происходит через распыление кварцевого песка, окрашенного натуральным пищевым пигментом: на короткое время кора становится фиолетово-красной, вызывая ассоциацию с «раскалённым» мостом из фольклорных описаний. После первого дождя пигмент исчезает — и «мост» растворяется в ландшафте.

Так реальная топография соединяется с мифологическим архивом. Лес начинает функционировать как пороговое пространство — место встречи, границы и возможного перехода. Инсталляция существует лишь временно и становится видимой только при совпадении нескольких условий: точки зрения, времени и внутренней готовности наблюдателя.

Проект «Калинов мост» объединяет:

• топонимический анализ (Кощеево → Спасское → Зеленоградский),
• фольклорные мотивы (Калинов мост как граница),
• структуру волшебной сказки (порог, испытание, переход),
• полевую инсталляцию как временный жест,
• и выставочную форму, где документация, звук и архивные материалы собираются в единую пространственную модель.

В результате ландшафт рассматривается не как фон, а как активная структура, способная проявлять скрытые культурные слои. Порог здесь возникает в реальном пространстве — как краткий, едва заметный переход, который становится различимым лишь в момент готовности к нему.

ТОПОНОМИЧЕCКИЙ АНАЛИЗ:

Проект объединяет топонимический анализ (Кощеево → Спасское → Зеленоградский), где смена названий рассматривается не как формальная историческая деталь, а как смена смысловых режимов. Три имени места соответствуют трём режимам времени и трём государственным слоям, каждый из которых закрепляет свою систему значений и интерпретаций пространства.

«Кощеево» — мифологический и доадминистративный слой, связанный с фольклорной логикой границы и персонажем-антагонистом.

«Спасское» — религиозно-имперский регистр, фиксирующий сакрализацию и переименование территории.

«Зеленоградский» — советско-планировочный и поздний административный слой, в котором место включается в систему рационального управления и картографирования.

Таким образом, топонимия становится не просто исторической справкой, а инструментом чтения ландшафта: смена имени отражает смену режимов власти, памяти и способа организации пространства. Все три слоя продолжают сосуществовать и накладываться друг на друга, формируя многослойную структуру места.

*Проект рассматривается как открытое, продолжающееся художественное исследование.

Библиография

Агапкина, Т. (б. д.) Деревья в славянской народной традиции.

Кэмпбелл, Д. (2004) Герой с тысячью лицами. 3-е изд. Принстон, Нью-Джерси: Princeton University Press.

Мерло-Понти, M. (2002) Феноменология восприятия. Лондон: Routledge.

Пропп, В. (1968) Морфология волшебной сказки. 2-е изд. Остин, Техас: University of Texas Press.

Пушкинский краеведческий музей (n.d.) Исторические материалы по населённым пунктам Пушкинского района.

Уоллис, Р. (2012) «Неустойчивый ландшафт: возможно ли определить “место” через художественную практику?», Journal for Artistic Research, 2.